Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

– Что ты говоришь?

– То же, что она, – ответила Ливак между повторами. – Хуже ведь не будет, верно?

– Он там! – Таща за собой Паррайла, Гуиналь дернула меня за рукав и показала на заросшее ползучей зеленью основание сторожевой башни. – Он там, внутри.

– Темар! – Я указал на башню и огляделся. – Тави, Берил, со мной!

– Поддерживай защитное заклятие, что бы ты ни делал. – Гуиналь отпустила руку Паррайла, и я заметил синяки от ее пальцев. – Теперь все в твоих руках. А я должна перекрыть источник этого Высшего Искусства.

Не обращая внимания на опасность, она побежала к башне. Мы с Ливак держались по бокам от нее и с боем пробивались через схватку. Когда мы уже добрались до входа, откуда-то сзади Узара послал вспышку магии – дверной проем превратился в груду щепок и рваного камня. Я и Темар на мгновение отшатнулись, потом с удвоенной энергией атаковали башню. Те, кто вышел нам навстречу, пали быстро, и я поймал себя на том, что знаю каждый шаг, который Темар намеревался сделать. Мне показалось, что и он так же легко предвидит мои движения. Когда я бросился в сторону, а какой-то эльетимм ринулся за мной, меч Темара уже вываливал его кишки на пыльный пол. Когда второй мерзавец подумал, что может обрушить свой клинок на вытянутую руку Темара, я уже был готов вогнать свой грубый меч ему в голову, а выдернув его, двинуть рукоятью в лицо колдуна с цепью на шее, который надеялся встретить отступление Д'Алсеннена. Остальная охрана лежала в крови, настигнутая мечами тех, кто был рядом с нами.

– Наверх!

Прижавшись спиной к стене, Гуиналь не спускала глаз с балок над головой. Ливак ждала рядом, готовая защищать ее, но никто из противников не мог пройти мимо Верила и Тави, вставших на пороге. Залитые кровью, своей и чужой, эти здоровяки с мрачной целеустремленностью срубали каждого эльетимма, пытающегося искать убежища внутри башни.

– Пошли. – Темар поставил ногу на нижнюю ступеньку винтовой лестницы, проходящей внутри стены.

Я бросился к нему, и, подняв мечи, мы взбежали по узким ступеням, готовые убить каждого, кого обнаружим, но внезапно врезались в невидимый барьер; от удара мой череп пронзило болью. Хватая ртом воздух, я уставился в пустую комнату, не веря собственным глазам.

Это был он, жрец из владения Шек Кула – Крамизак, сбежавший подонок, который оставил меня наблюдать за мучительной смертью Каески. Он сидел, спокойный, в круге жуткого сияния, издевательская усмешка играла на его тонких губах. Раздетый по пояс, колдун снова был покрыт символами, поразительно черными на белой коже.

– Тобою я займусь позднее, тормалинец, сейчас у меня на крючке более крупная рыба.

Я с ненавистью посмотрел на него и жестом велел Темару проверить круг с другой стороны. Как оказалось, мы свободно могли двигаться вокруг колдуна, но достать его было невозможно: даже прикосновение меча к зловещему свету вызывало стреляющую боль в руке. Медленно идя по кругу, я посмотрел за реку – как там идет бой. Стены лагеря были обвиты алым пламенем. Должно быть, Налдет или Калион подожгли все ползучие растения – значит, наши дела не слишком хороши. Где же Отриковы молнии, разбившие в пух и прах все амбиции эльетиммов в прошлом году?

– Это защитное заклятие. Очень сильное.

Гуиналь стояла наверху лестницы, выглядывая из-за плеча Ливак. Сейчас как никогда остро я почувствовал, чего стоит Ливак вновь очутиться лицом к лицу с эльетиммской магией, от коей она столько претерпела. Внимание Крамизака на миг ослабло, и круг посветлел, но Гуиналь подняла руку в сопровождении плавного потока слов, и все усилия колдуна, направленные против нее, оказались бесполезны.

– Ливак, ты мне доверяешь? – Гуиналь шагнула в сторону, не отрывая глаз от эльетимма. – Поверь, я могу справиться с любым его приемом. Держи меня за руки, повторяй за мною слова и знай, что он не в силах коснуться нас.

Выпучив от страха глаза, Ливак взяла бледные тонкие кисти девушки в свои загорелые крепкие руки и стала повторять ее магическое скандирование. Древняя речь Гуиналь, не звучавшая в течение многих и многих поколений, слилась с голосом Лесной крови Ливак, ритмом песен, услышанных ею в детстве от давно пропавшего отца и давших ей нить к утраченной волшбе.

– Нет, ты не можешь! – с возмущенным криком вскочил на ноги Крамизак, а его круг замерцал и погас.

Схватив с пола булаву, колдун бросился на Гуиналь. Я рванул наперерез и отбил своим зазубренным клинком занесенное над девушкой оружие. Эльетимм плюнул мне в лицо, но промахнулся и, выругавшись на своем языке, зашипел уже знакомое мне скандирование. Я напружинился, однако ничего не произошло – голова не кружилась, и никакие когти колдовства не раздирали мозг.

– Дочь шлюхи и мать паразитов! – Крамизак снова попытался напасть на Гуиналь, но я отбросил его к стене мощным ударом в живот.

– Пришло время для честного боя, поганый ублюдок, – услышал я собственный голос. – Мы не закончили наше дело, дерьмо вонючее!

– Я их прикрою.

Темар кружил теперь позади меня, дабы Крамизак не смог добраться до Гуиналь и Ливак, даже если он ускользнет от меня.

– Я захватил тебя однажды, слуга принца. И сделаю это снова, – зарычал колдун и обеими руками поднял булаву.

Не сегодня, подумал я, жестко отбивая его быстрые удары. В какой-то момент, отбросив окованную железом булаву, я оставил длинную рану на его руке. От вида собственной крови Крамизак еще пуще взбесился и пошел на меня с намерением нанести шквал яростных ударов. Но, несмотря на всю его свирепость, я с легкостью ускользал от колдуна. Казалось, он совершенно не способен предугадать мои движения и, вместо того чтобы защищаться, сам подставлялся под меч. Я снова ранил его, глубоко, выше локтя, что значительно ослабило его удары. Крамизак все же изловчился и огрел меня булавой по ноге, но при этом открыл для удара свой бок, и я проткнул его до самых ребер. Я продолжал наносить удары, вкладывая в них всю свою силу.

Он сражается с Темаром, вдруг догадался я. Крамизак не понял, что за моим мечом в нашей битве перед Шек Кулом был разум другого человека. Он сражается с Темаром, а проигрывает мне. Чем бы ответил Темар на тот выпад, подумал я. Он бы парировал, только так. Я шагнул в другую сторону и, обведя свой дешевый меч вокруг булавы Крамизака, вонзил его в горло колдуну. Рукоять заскользила в моих ладонях от сгустков его крови; неверие в его глазах угасло, и он упал лицом вниз. Как только прекратились последние судороги, от его тела стал исходить слишком хорошо знакомый мне отвратительный запах смерти. Я наклонился и срезал с трупа пояс со старинной пряжкой.